Солженицин Александр / Знают истину танки!

     Как муравьи.
      И - трапом наверх. И идут по лесам вдоль опалубки.
      И выливают свой бетон. И назад.
      Торчат, уходят  вдаль  вертикальные  стойки  лесов  и  опалубки.
 Вспышки электросварки.
      Большое  поле  стройки  вокруг здания.  Нагорожено,  наставлено,
 навалено. Строятся и другие здания.
      = Клочок строительного поля.
 
      КРУПНЕЕ.
 
      Земля  вылетает  из траншеи от невидимых  лопат.  Сбоку  -  ноги
 стоящего в лагерных тупоносых ботинках.
 
 из траншеи голос:
 
      - Бригадир! Ну, смотри, опять обвалилось. Как копать?
      От  ботинок  на вверх - и весь  бригадир,  Т-5. Очень  хмуро  он
 смотрит
      = вниз,  в  траншею.  Она  уходит  за  оба обреза экрана - узкая
 глубокая  щель  с  обвальными  песчаными  краями.  Там  внизу,  когда
 копающий  наклонится, - кажется,  он  совсем на дне, черепаха с белой
 латкой на спине. Сюда наверх, в нас, летят из траншеи сыпки с лопат.
 
 шорох сыпков земли.
 
      Их  четверо  копает.  Озабоченный  низенький  мужичок  с  черной
 небритой щетинкой. И Гавронский, Р-863. Но только долговязый Гедговд,
 распрямившись, почти достает до верха траншеи. Он опять улыбается:
      - Покойная  мама  всегда  предупреждала  меня:  Саша,  ты  плохо
 кончишь!  Ты кончишь  плохо - ты женишься на проститутке!.. Но боюсь,
 что  до  этого  заманчивого  конца  я не доживу! Вчера Сатурн зловеще
 вступил в восьмой квадрат. Это очень меня беспокоит.
      = Бригадир хмурится. И слушает и не слушает.
      -  А ну-ка, Бакалавр, пошли со мной.
      Наклоняется и протягивает руку Гедговду. Тут уцепился,  карабка-
 ется  из  траншеи.  Выбрался,  но  из-под  ног его обваливается косяк
 песчаной стенки. Гедговд оборачивается, качает головой.
      = И - вслед за бригадиром. Тот быстро шагает, широкая спина.
      Мимо них опять - с носилками, с носилками...
      И сидит  на земле, как на восточном базаре, та бригада, что бьет
 камень на щебень.
 
 удары молотков о камень.
 
      И тачки  катят  вереницей,  железные  тачки. "Машина ОСО"! - две
 ручки, одно колесо...
 
 грохот тачек, повизгивание колес.
 
      = Вот  и  подходят  -  близится  дощаное  временное  здание,  на
 фанерной двери кривая надпись углем: "Контора". Бригадир обернулся:
      - Подожди меня  здесь, Бакалавр. Если еще раз откажут, так мы...
 Обещающе кивнул, вошел в контору.
      Мимо  Гедговда  Проходит  автомобиль-самосвал и  останавливается
 перед  вахтой, тоже дощаной некрашеной будкой. Гедговду видно, как из
 вахты  выходит  ефрейтор,  подходит  к  кабине  шофера, проверяет его
 пропуск. На подножку вскочил, заглянул в кузов - не уцепился  ли  кто
 там? Потом прошел
      к воротам - двойным,  решетчатым  из  брусков. Внутренние развел
 внутрь, внешние - наружу.
      = А  между конторой и вахтой - трое  заключенных  ошкуряют топо-
 рами долгие бревна.
 
 стучали топорами - и перестали разом.
 
      По всему  низу  экрана тянется их бревно. А они подняли глаза от
 топоров и покосились
      = туда, на открытые ворота. Самосвал, покачиваясь, прошел сквозь
 них.
 
 а сзади нас - опять сигнал грузовика.
 
      Ефрейтор от ворот оглянулся, но не оставил ворот открытыми, свел
 и внешние и внутренние.
      = Трое опять наклонились над бревном, работают.
 
 стучат их топоры.
 
      = Опять  самосвал,  минуя  нас  и  Гедговда,  подошел  к  вахте.
 Ефрейтор повторяет все сначала: проверяет пропуск, осматривает кузов,
 заглядывает меж колес. И так же идет к воротам, открывает внутренние,
 разводит внешние.
 
 топоры смолкли.
 
      = И  все  трое (лицо одного выделяется  щедрой  мужественностью)
 смотрят опять от своего бревна...
      = ...на то, как выходит грузовик в свободные ворота. Как заводит
 ефрейтор наружные, закрывает внутренние.
      А дальше от ворот - колючая проволока во много рядов. Столбы.
      И вышка. На  ней - часовой.  Свесился  через  барьерчик, смотрит
 сюда,  дуло  карабина  высовывается  над  барьерчиком. А  с  наружной
 стороны вышка обшита тесом, от ветра. Ведь ему туда не стрелять.
 
 застучали топоры.
 
      ШТОРКА. ПОСЛЕ НЕЁ ШИРОКИЙ ЭКРАН ПРЕВРАТИЛСЯ В ОБЫЧНЫЙ.
 
      = Комната  конторы.  За  канцелярским  столом - худой  мужчина в
 форменной  фуражке с молоточком и  ключом - прораб.  Рядом со  столом
 прораба сидит майор МВД, очень жирный. Сбоку  стоит С-213, он  принес
 прорабу подписывать бумаги. Он сейчас - деловой, крепенький, и ломком
 бы мог ворочать.
 
 голос от нас:
 
      - Почва песчаная, осыпается  чуть  тронь.  Глубина  траншеи  два
 метра двадцать!
      = Это - Т-5, бригадир. Он говорит со злостью:
      ...И вы обязаны делать крепление! Техника безопасности одинакова
 для всех! Заключенные тоже люди!
      = Лицо майора. Всем доволен. Его не  проймешь!  Даже  нахмурился
 небрежно, не делает усилия как следует нахмуриться:
      - Ах, тоже люди?! Ты демагогию бросай, Климов, а то я тебе место
 найду!
      Прораб. Жестко, быстро, одновременно подписывая бумаги:
      - Траншея - временная, и крепления не полагается. Сейчас уложите
 трубы - и завалите. Вам и дай крепление, так вы только доски изрубите
 да  запишете  в  наряд!  Знаю!  А  ставить не будете. Не первый год с
 заключенными работаю. Уходите!
      = Климов.  Немного  жил - и всю-то жизнь или солдат, или военно-
 пленный, или заключенный. Да чем можно пронять  этих  людей?  Слишком
 много пришлось бы сказать, если начинать говорить...