Солженицин Александр / Знают истину танки!

     За  спиной  Климова   распахивается  дверь.  В  нее  ныряет,  не
 помещаясь, Гедговд. Он искажен, кричит:
      - Бригадир! Засыпало наших!!
      И убежал, ударившись о притолоку.
      Лицо Климова!!
      Спина!
      И убежал. Только непритворенная  дверь  туда-сюда  покачивается,
 покачивается...
 
      ПО ШИРОКОМУ ЭКРАНУ
 
 все это  засыпает внезапным  песком. Густой  обвал  желтого  песка по
 всему экрану.
 
      СВЕРХУ.
 
      Мертвая   неподвижность   уже   свершившегося   обвала.   Уже  и
 потерялось,  где  были  раньше  стены  траншеи. Нет, чуть сохранилась
 линяя с краю.
      Там картузик лежит на бывшей твердой земле: Р-863.
      А из песка высунулись
      руки!  - пять пальцев! и другие пять! Они пытаются очистить путь
 своей голове.
 
 топот. Сюда бегут.
 
      Выбарахтывается, выбарахтывается кто-то из траншеи.
      Его тянут! Тянут и отгребают.
      Это - Чеслав Гавронский...
      Нет, не дай  Бог  видеть  лицо  человека,  вернувшегося  с  того
 света!..  Губы  искривлены, как у параличного.  Рот  набился  песком.
 Кашляет судорожно.
      Его вытащили уже всего. Он кашляет, кашляет - и пальцем  показы-
 вает, где засыпало его товарищей.
      Скорей! скорей!  Кто-то  с  размаху  вонзил  лопату  в  песок  и
 выгребает ею.
      -  Стой! Голову разрубите! Только руками!
      В кадр вбегает Климов. Он бросается на  колени. И  роет  быстро-
 быстро, как лапами крот.
      = И с ним рядом - Гедговд. И другие. На коленях все. А с краев -
 лопатами, лопатами. Осторожно.
      Гавронский приподнялся на руках, кашляет,  хрипит и  показывает,
 где отгребать.
      = Кто-то  сверху (только ноги его видны  да  спустившаяся  рука)
 надевает на голову Гавронскому его картузик Р-863. Ног много  кругом.
 Все собрались, да работать негде.
      - Врача бы из лагеря...
      - Звонили. Конвоя не дают врачу. Шторка. Вид сверху.
      = Со дна траншеи копающие поднимают над собой тело.
      Это -  мальчик  почти.  Мертвец.  Его  лоб  надрублен  наискосок
 неосторожной лопатой. Песком забиты ноздри и зев рта.
      Положили его на землю. Лицом к небу.
      А  рядом   взмахами   рук-плетей  делают  искусственное  дыхание
 мужичку, черной щетинке.
      Климов делает. Но уже и он на исходе сил.
      Слабеющими взмахами  рук-плетей щетинка  черная  отбивается  от
 жизни.
 
 музыка похоронная.
 
      Климов сидит около мертвеца. Схватился за голову.
      Плачет солдат. Виноват - солдат...
      = Гедговд идет прочь. Он идет  зоной,  не  видя  ее.  Он  если и
 слышит что, так
 
 эту музыку. Похоронную.
 
      Мимо него - с носилками, с носилками.
      И сидит бригада на земле, бьет камень на щебень.
      Катят тачки железные вереницей.
      = Колючая проволока.  Передвигается  по  экрану. Вот  и  ворота.
 Вахта. Грузовик ждет выпуска.
      = Ефрейтор   проверил  пропуск,  с  подножки   осмотрел   кузов.
 Заглянул под задние колеса.
      Топоры тесали и остановились.
      = Трое смотрят от своего бревна.
      = Пошел   ефрейтор  к  воротам,  открыл  внутренние,  взялся  за
 внешние.
 
 голос сзади нас:
 
      - Шофер! Шофер! Иди сюда! Прораб зовет.
      Шофер - в старой  солдатской пилотке, но в гражданском. Вылез из
 кабины, пошел на голос.
 
 а мотор тихо работает.
 
      = Ефрейтор  развел внешние ворота и оглядывается - почему  шофер
 не едет.
      = Трое над бревном. Переглянулись молнией.
      = Машина ждет! И дверца открыта.
      = И бросились!
      = Двое - в кабину! один - в кузов!
      И - тронули, на ходу прихлопывая дверцы!
      = Изумленное лицо Гедговда!!
 
 в музыке - бетховенская рубка! ("гремят барабаны! литавры гремят!")
 
      - И я! И я с вами!!
      = Долговязый! Догоняет машину! Вспрыгнул на задний борт. Висит!
      = Машина - на нас!! Раздавят!!                                             *
 
 вой мотора.
 
      = Не на нас! - на ефрейтора! Он метнулся прочь, давая дорогу.
      И у столба ворот - за пистолетом лезет в кобуру. Лезет, никак не
 вытащит. Выхватил!
      = Вон - уходит грузовик  по  дороге!  Гедговд  ноги  подбирает в
 кузов.
 
 выстрел!  Выстрел! - от нас, пистолетный. А сбоку  сверху, с  вышки,-
 карабинный, раскатистый. И еще!
 
      Уходит грузовик! уходит!
 
 ("гремят барабаны! литавры гремят!")
 
      МЫ ВОЗНЕСЛИСЬ. СВЕРХУ.
 
      Угол зоны, обращенный к бегущим. Вот  с  этой  угловой  вышки  и
 стрелять! - но несподручно: она  с  двух  внешних  сторон  обшита  от
 ветра. Изгибаясь, бьет часовой.
      = А грузовик уходит! уходит!
 
 выстрелы слабеют вдали.
 
      ПОСЛЕ КОСОЙ ШТОРКИ - ТОЛЬКО УГОЛОК ЭКРАНА.
 
      = Индукторный телефон  старого  образца.  На  него  падают  руки
 военного - на трубку и на ручку. Круть, круть, круть! - говорящего не
 видно всего:
      -  Конвойный городок! Конвойный  городок! С  третьего  объекта -
 побег! На машине в сторону рудника Дальнего! Дайте  знать  на  рудник
 Дальний! Вызовите мотоциклы! Всем - в ружье!!
 
      КОСАЯ ШТОРКА ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ЭКРАН.
 
      = Из нее наискось вырывается наш грузовик.
      Он несется, несется, несется! - мимо последних строений поселка.
      Он уходит, уходит, уходит! - уже по степной дороге.
      И  две  фигуры  видны  нам  сзади  в  кузове.  Их  швыряет,  они
 скрючились, держась за борта и крышу кабины. Один слишком высок.